Плач серого неба - Максим Михайлов

— Хм-м… все еще мало, Уилбурр.

— Четверо Проклятых, Карина… «Сок Ромли» тебе о чем-нибудь говорит?

— А как же! Конечно говорит. И твои слова наполняют меня надеждой, Уилбурр.

— Почему?

— Не знаю, занимался ли Гарласс ядами. Но знаю точно, что ты где-то ошибся. В сок Ромли, насколько мне известно, вообще невозможно подмешать яд. Он растворяет только обычную соль.

— Соль?..

— Ага. Мы были на Миррионе. И пили Ромли. «Царская улыбка», да? Очень милый хозяин не менее милого бара в порту решил меня угостить. Элегантный коктейль. Я так и сказала тому симпатичному альву. Несмотря на то, что я — Измененная, он был умен и учтив. Мы долго говорили, и меня по самое не хочу завалили знаниями, от которых мне, боюсь, не будет толку ни в этой жизни, ни в вечной. Но ты же знаешь, как приятно поговорить с умной душой.

— Иногда ты меня прямо-таки поражаешь. Но клянусь, я лично видел, как клиент отравился. Ты уверена, что ничего не изменилось? Ведь кто-то мог создать подобный яд?

— Уилбурр, ты помнишь, что я — хозяйка цирка? Я не алхимик, который тебе нужен. Даже не так — тебе точно нужен хороший алхимик. И лучше бы не местный. Можно было бы обратиться в Союз, но для пролетария вроде тебя это не лучшее решение.

— Вот уж… Чего мне в жизни не хватает, так это перспективы таинственно исчезнуть.

— Тогда, Уилбурр, ничем не могу помочь.

— Брось, ты очень помогла. Могу я что-то предложить взамен?

— Скажи, потому ты так нас не любишь? Боишься однажды измениться сам? Ох. Прости. Не отвечай. Вижу, что это не так. И помню, что обещала никогда не лезть в душу. Не предлагай ничего. Мне приятны наши беседы. А такие, как сегодня — считай, плата за другие разговоры.

— Смотри. А то, если хочешь, я бы сходил в Университет и разузнал о судьбе вашего Сейцеля-Сецеля.

— Не стоит, Уилбурр. Мне кажется, профессор все еще там, только забава ему прискучила, или, говоря откровенно, в голове стало почище. Но оставь девчонкам сказку.

— Хорошо. Но он все равно может мне понадобиться по делу. Фамилию вспомнишь?

— Сейцель — да, все-таки, Сейцель… Молт… бафф. Сейцель Молтбафф, преподаватель младшего класса Воды. По крайней мере, был им, когда Гарласс еще был на виду. Если встретишь нашего мальчика, передай, что мы скучаем.

— Говорю же, Карина, он…

— Я помню, Уилбурр. Но не верю, что мы говорили об одном и том же одушевленном. И не хочу верить. Я надеюсь, в Университете ты встретишь нашего хорошего… друга и передашь ему привет.

— Ты любила его, Карина?

— Не так, как ты подумал. Я любила его как сына, которого у меня никогда не будет. В отличие от остальных моих подопечных, там, — ее крохотная ручонка указала вниз живота, — я давно нежива. И на время надеяться не стоит — я слишком стара, и искажения давно остановились. А теперь иди, Уилбурр. И не печалься, что принес горе. Я сама пошла на разговор, а ты предупреждал, что он о работе.

Я погладил склоненную голову лилипутки и молча вышел из шатра.

Ее тихий голос остановил меня у самого порога.

— Уилбурр… Если ты все же решишь поговорить с алхимиком, разыщи карлика по фамилии Райнхольм.

— Где же я его разыщу?

— Он говорил, что часто бывает в каком-то «Рыле». Не знаю, правда, что это и где.

— Спасибо еще раз, Карина. Замечу какое-нибудь «Рыло» — непременно загляну. И когда-нибудь придумаю, как отблагодарить тебя за помощь и приятные беседы.

— До свидания, Уилбурр. Приходи чаще. И — не по делу.

Дождь утомленно притих. Сквозь грязные комья облаков и растерзанные останки туч местами проглядывало далекое звездное небо. Одинокая капля упала мне на щеку, и я вспомнил бессильно обвисшую голову маленькой орчанки. Плакала ли она? Я не осмелился задержаться и посмотреть. Да, предупреждал, да, согласилась… Но на душе было гадко.